Суд над главой государственной «Корпорации развития Новосибирской области» Александром Зыряновым подходит к концу. Обвинение потребовало 15 лет колонии. «СибЭкспресс» рассказывает о деле и вспоминает главных участников.

Заключительное заседание суда по делу Зырянова пройдёт 16 ноября. Затем судья Центрального районного суда Надежда Михеева уйдёт в совещательную комнату для подготовки решения. Прокуратура запросила Зырянову 15 лет колонии режима и штраф почти в 30 млн рублей.

Преследование Александра Зырянова стало одним из самых громких и противоречивых коррупционных дел последних лет в регионах Сибири. Формально всё просто — следствие раскрыло целый букет эпизодов, среди которых и «откаты» за заключенные контракты и взятка «за общее покровительство». И вот «коррупционер» изобличен и скоро понесет «заслуженное наказание».

Но дело стоит особняком в череде подобных. При аресте Зырянова силовики не показали публике ни роскошь внутри жилища, ни драгоценности (или коллекцию часов, как в одном из других дел), ни стопки наличности. Сам функционер не только настаивает на своей невиновности (что уже редкость в коррупционных делах — обычно фигуранты идут на сделку со следствием), но и заявляет о политическом подтексте. Впрочем, под «политикой» тут подразумевается не преследование Зырянова как оппозиционера (которым он и не является) а борьба за пост гендиректора госкорпорации развития.

Политический аспект, впрочем, есть и в фабуле уголовного дела (где предполагается, что Зырянов брал «пиаром»), и в показаниях о «взносе в предвыборный фонд губернатора». Попробуем разобраться в «деле Зырянова» и понять, какие выводы из него можно сделать.

ВЗЯТКА ПИАРОМ

3 июня 2024 года в кабинете гендиректора «Корпорации развития Новосибирской области» (бывшее Агентство инвестиционного развития — АИР) Александра Зырянова прошли обыски. На следующий день его и других фигурантов доставили в суд, откуда Зырянов был отправлен в СИЗО, а остальных — под домашний арест.

По версии следствия предприниматели Рамиль и Артем Муслимовы (отец и сын) получили от ПЛП (Промышленно-логистического парка) выгодный контракт в 64 млн рублей — в обход конкурсных процедур. А взамен оплатили проведение кинофестиваля «Семейные традиции» с участием актёра Никиты Кологривого, а также публикации в СМИ об этом фестивале, которые (по версии следствия) стали пиаром Зырянова. Фестиваль приурочили к выборам президента РФ в марте 2024 года.

Также Муслимовы оплатили организацию турнира единоборств, который также послужил «пиаром».

Нюанс в том, что ПЛП, подконтрольный новосибирскому правительству, не является структурным подразделением «Корпорации развития» и не имеет прямого ей подчинения. Александр Зырянов, хоть и возглавлял совет директоров ПЛП, но не имел прав принятия единоличных решений в его отношении. Гендиректор ПЛП - Александр Гоманов, которого следствие считает посредником в получении взяток, хотя формально все решения по контрактам Муслимовых принимал (и подписывал) именно он. Гоманов признал вину и давал показания против Зырянова.

Сразу после ареста Зырянов заявил, что дело сфабриковано в интересах «одного из руководителей области». В защиту Зырянова выступил бывший американский морпех Скотт Риттер (часто цитируется как эксперт в российских СМИ), которого, в свое время, Зырянов привозил в Новосибирск.

Участники СВО записали обращение к председателю СК РФ Александру Бастрыкину с просьбой взять дело под личный контроль. «Мы не допустим, чтобы наш товарищ, человек, который себя проявил неоднократно, был арестован по сфабрикованному делу» — цитируют бойцов СМИ.

То есть Зырянов и его сторонники попытались выстроить публичную «политическую» линию защиты, как будто он — не руководитель государственного учреждения, а публичный политик, и на дворе 90-е или «нулевые» а не середина тревожных «двадцатых». Что бы ни послужило стартом для уголовного преследования, дальше события разворачивались по сценарию «мятеж не должен кончиться удачей».

КОРРУПЦИОННЫЙ БУКЕТ

Дело о «взятке пиаром» действительно, выглядело не очень убедительно. Все «преступные действия» совершал не сам Зырянов, а директор ПЛП Александр Гоманов, который даже не был в прямом подчинении Зырянова. Материальной выгоды обвиняемый тоже не получал. Позиция следствия подтверждалась только показаниями Гоманова, который пошёл на сделку.

Всё это, наряду с поднявшейся шумихой и категорическим отрицанием вины, заставляло общественность усомниться в «коррупционности» Зырянова. Сомнений добавила и лингвистическая экспертиза тех самых публикаций в СМИ, которые силовики назвали «пиаром» - личной рекламы образа Зырянова в них не обнаружили. Муслимовы же заявили, что не видели их и не знают, о чём они.

Тогда через два месяца после ареста к первоначальному делу добавилось ещё три.

По одному из них Зырянов обвиняется в получении денег в обмен на «общее покровительство» в отношении директора ещё одного госучреждения правительства — АО «УК „Биотехнопарк“» — Александра Иванова и его заместителя. Это наиболее «сильный» эпизод в деле, который появился в результате «явки с повинной» директора «Биотехнопарка» и бывшего сотрудника Следственного комитета Иванова. Тот заявил, что передавал Александру Зырянову 1,5 млн рублей наличными «за общее покровительство».

Зырянов факт сбора и передачи денег не отрицает, но настаивает, что это были добровольные пожертвования на нужды СВО для закупки бэушных инкассаторских броневиков, собранные Ивановым с резидентов технопарка. Зырянов говорит, что он скидывал Иванову реквизиты продавца броневиков, чтобы тот перекинул деньги напрямую, но Иванов сказал, что проще передать наличными. Сбор проводили совместно с «Опорой России», броневики купили, отремонтировали и передали армии.

В другом эпизоде взятку Зырянову в 3 млн рублей якобы передавали через посредника те же самые Муслимовы. Но они утверждают, что давали деньги Гоманову, а при передаче Зырянову не присутствовали. Зырянов же отрицает получение этих миллионов. Обвинение строится на одних показаниях посредника.

БЛАГОДАРНЫЙ КИТАЕЦ

Последний эпизод дела стал самым громким и привлёк к нему внимание федеральных изданий. Он связан с китайским предпринимателем Цюй Фэйем, который строил завод по переработке масличных культур «Маслов». Ему достался уже практически готовый участок с подведенными коммуникациями, который готовили для размещения производства Nestle. Но поскольку Nestle после 2022 года прекратила инвестиции в Россию, земля стала бесхозной, а областное правительство потратило на него деньги.

Цюй Фэй заявил, что готов выделить 50 млн рублей в рамках благодарности за содействие его проекту. Предполагалось, что он перечислит 30 млн рублей на счета ПЛП — эти деньги Цюй Фэй был готов возместить после захода на участок. Но по версии следствия, 30 млн должны трактоваться не как потенциальный доход областного правительства, а как личная взятка Александра Зырянова, хотя ПЛП не подчинялось ему напрямую (да и получение денег через официальный счёт госпредприятия - крайне сомнительный способ для якобы взятки). Поскольку эти 30 млн даже не поступили на счета ПЛП, эпизод рассматривают не как взятку, а как покушение на неё.

Версия о том, что 30 млн были не взяткой, а компенсацией за понесённые расходы, подтверждалась в показаниях бывшего министра экономики Новосибирской области и сотрудников «Корпорации развития».

Кроме того, в рамках «благодарности» Цюй Фэй, по его словам на адвокатском опросе, перечислил ещё 20 млн рублей в «избирательный фонд губернатора» Александра Травникова, чьи реквизиты ему должен был передать «помощник губернатора». По показаниям Зырянова, единоросс Травников лично принимал участие в обсуждении размера взноса китайского предпринимателя, а реквизиты инвестору действительно должен был передать помощник Травникова. Из материалов суда так и неизвестно, что это за реквизиты и куда делись 20 млн, если их действительно перечислили. Примечательно, что именно эти загадочные деньги почему-то не отнесены к числу «взяток Зырянова».

Разумеется, что в официальном фонде Травникова на выборах в 2023 году такого транша не оказалось — иностранные граждане и их компании не имеют права финансировать предвыборную кампанию. Так что вариантов два. Либо Зырянов выдумал историю со взносом, а сам Цюй Фэй зачем-то её подтвердил, либо средства были перечислены в какой-то другой фонд.

ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ

Непонятно, что именно запустило первое дело против Зырянова. Сам он утверждает, что директор «Биотехнопарка» Александр Иванов в январе 2024 года предупреждал его о готовящейся фабрикации уголовного дела в связи с «борьбой за пост главы «Корпорации развития»».

Впрочем, тот же Александр Иванов спустя полгода сам написал явку с повинной о том, что вместе со своим замом Денисом Петрушкиным передал деньги Зырянову. Александр Зырянов в своих показаниях объясняет это тем, что Иванов и Петрушкин могли бы стать обвиняемыми по другому делу, но в итоге не стали в обмен на нужные показания.

Что бы ни запустило первоначальное дело, дальше вступила логика «система не сдаёт назад» и не уступает публичным кампаниям защиты. Если Зырянов громогласно заявляет о невиновности, значит эпизодов должно быть много и они должны быть убедительны. Этим, наверное, объясняется и неожиданное желание руководства «Биотехнопарка» написать явки с повинной.

В каком-то смысле Зырянов продемонстрировал верность поговорки «то, что вы ещё не сидите, это не ваша заслуга, а наша недоработка». В условиях текущего законодательства любой инициативный и деятельный чиновник рискует оказаться на скамье подсудимых — хотя бы потому, что некоторые законы противоречат друг другу.

Если бизнес хоть как-то взаимодействует с властью, получая контракты (землю, разрешения на строительство, концессии, масштабные инвестиционные проекты), и одновременно участвует в благотворительных проектах или делает взносы в избирательные фонды — это легко уложить в фабулу уголовного дела. Даже если сам чиновник ничего лично себе не брал. В этом смысле «кейс Зырянова» открывает «ящик Пандоры».

Более того, чиновник мог даже не принимать решений о контрактах с этими предпринимателями, а просто «стоять рядом», например председательствовать в совете директоров. Уже этого достаточно.

Обвинению чрезвычайно важно доказать личную заинтересованность и получение выгоды Александром Зыряновым. Дело в том, что согласно пункту 23 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 года № 24, если имущество передаётся не лично должностному лицу, а заведомо другим лицам (в том числе на благотворительность или, как у Зырянова, на нужды СВО), и должностное лицо не извлекает из этого личной имущественной выгоды, содеянное не может быть квалифицировано как получение взятки. Хотя может быть квалифицировано, например, как злоупотребление должностными полномочиями.

Зырянов уверен в своей невиновности, потому что «не брал лично себе», не принимал решений по контрактам или по кадровым вопросам, деньги собирал «на благотворительность» в виде «добровольных взносов». Но у следствия другая логика — оно видит и служебную зависимость, и сомнительность «добровольности», настаивая на личной выгоде (в случае фестиваля и спортивных единоборств — в «пиаре», а в случае сборов на СВО — в получении денег).

Главная черта дела в том, что Зырянов ведёт себя поперёк устоявшихся «негласных правил» для чиновников, много шумит и отчаянно сопротивляется. Запрошенные прокурором 15 лет как бы намекают, что линия защиты была выбрана неверно. Как минимум — с точки зрения обвинения.

Текст и фото «СибЭкспресса»