Суд начал рассматривать дело о гибели Арузат Лукьяненко во время огромного провала грунта в Норильске. В её смерти обвинили гендиректора одного из предприятий «Норникеля», но из-за процедурных нарушений материалы вернули в прокуратуру. Силовики могли «ошибиться» специально, считают родственники. «СибЭкспресс» узнал подробности.

Тело 59-летней Арузат Лукьяненко погребено под Норильском. Но не на кладбище, а в районе рудника «Маяк», который добывает медно-никелевые руды.

Лукьяненко работала на посту охраны, который «Маяк» разместил в пределах своего горного отвода после провала грунта в апреле 2025 года в гаражном кооперативе на улице Строителей. В июне 2025 года женщина находилась в рабочем вагончике, когда под территорией обвалился грунт. Останки до сих пор не нашли.

Провал образовался в 1 км от «Маяка», который входит в корпорацию «Норникель». Общая площадь воронки превысила 2700 квадратных метров, глубина составила почти 20 метров.

В Ростехнадзоре уверяли, что «гидравлическая связь горных работ с поверхностным контуром провала грунта земной поверхности не установлена». Однако следствие установило, что руководство рудника долгое время не актуализировало сведения о границах опасной зоны горного отвода «Маяка».

Игорь Чариков, фото «Северный город»/Николай Щипко

Обвинения предъявили директору «Маяка» Игорю Чарикову, который на момент гибели женщины был замом руководителя предприятия в должности главного инженера. Силовики выяснили, что руководство рудника знало о возможной просадке грунта, ошибочно определило границы опасной зоны и произвольно выбрало место для поста охраны участка.

Контракт на охрану заключили с фирмой «Служба охраны объектов цветной металлургии по НПР», в которой в должности охранника четвёртого разряда и была трудоустроена Арузат Лукьяненко. Она работала в компании с 2014 года и в ночь с 27 на 28 июня должна была подменить другого сотрудника, который не вышел на дежурство. Рано утром 28 июня земля обвалилась.

ОБВИНЕНИЕ ПРОВАЛИЛОСЬ

Чариков, как считает следствие, в 2021–2025 годах не организовал работу «по проведению комплекса маркшейдерских и иных наблюдений с целью своевременного определения опасных зон <…> в границах горного отвода, <…> а также комплекса работ по обеспечению промышленной безопасности и охраны труда».

Суд начал рассматривать дело Чарикова в сентябре 2026 года. Но вскоре постановил, что обвинительное заключение написано с «существенными» нарушениями, говорится в решении, копия которого имеется в распоряжении «СибЭкспресса».

Один из приказов Роснедр, упомянутых в обвинительном заключении, и вовсе вступил в силу только 1 марта 2026 года, то есть через восемь месяцев после трагедии. В документе также указаны разные даты, нарушающие последовательность событий, и нет горно-технической или инженерно-технологической экспертиз. Некоторые формулировки обвинения создают «неопределённость», которая мешает определить, что именно мог совершить или не совершить Чариков, установил суд.

Ещё одним нарушением суд счёл «вероятностный характер» причин смерти Лукьяненко. Ведь её тело так и не найдено.

Дело вернули в прокуратуру. Родственники погибшей возражали. Представители Чарикова и «Норникеля» прямо не поддержали решение, но оставили его на усмотрение судьи.

«СПОСОБ ПОМОЧЬ ИЗБЕЖАТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»

Близкие погибшей женщины уже в отчаянии, они больше года не могу как следует попрощаться с ней. Ещё на стадии следствия мэр Норильска Дмитрий Карасёв просил родственников не поднимать шумиху в СМИ, рассказала сестра Лукьяненко Аминат Баймурзаева.

«Он возле моих колен присел и мне обещал, что её достанут, — заявила Баймурзаева в публичном обращении в соцсетях. — Вот уже прошёл год, я спать не могу, мучаюсь бессонницей, в последнее время я даже не могла работать, поэтому мне пришлось уволиться. Кому мне верить? Вначале я верила ему, я думала — всё-таки же он глава города. В последний раз, когда я к нему ездила, они все сидели там, но я уже увидела их отношение ко мне. <…> Я даже вначале просила, что мне не нужны их выплаты — я не могу уехать без неё! Думаю, что если я её увезу, моя душа успокоится. Я хочу, чтобы её достали, хоть косточки».

Силовики изначально формально подошли к уголовному делу, считает местный общественник, глава коллегии «Мой дом г. Норильск» Руслан Абдуллаев. Он отмечает «процессуальную волокиту, недостаточные проверки и незаконные решения», целью которых могло быть «неустановление фактических обстоятельств дела» и «вывода из-под ответственности виновных лиц».

«Главная бесчеловечность здесь в том, что все эти процессуальные уловки применяются на фоне и буквально „за счёт“ страданий близких погибшей, которые уже год просто хотят попрощаться как положено со своей мамой, сестрой, тётей», — считает правозащитник.

Сестра погибшей обратилась к президенту РФ Владимиру Путину, генпрокурору Александру Гуцану и главе СК РФ Александру Бастрыкину. Следователи напутали даты в официальном заключении, не стали разбираться в обязанностях должностных лиц и не провели предусмотренных законом экспертиз, а заместитель прокурора Норильска всё это утвердил, отмечается в письме.

«Мне представляется очевидным намеренная неправильная и недостаточная работа следователей и прокуратуры с целью затянуть процесс, — сказано в письме (копия имеется в распоряжении редакции). — А неопределённые формулировки в отношении обвиняемого — это ли не способ помочь ему избежать ответственности, ведь он является должностным лицом крупнейшей коммерческой организации?»

Добавим, что в обвинительном заключении упоминается действующий заместитель главы Роснедр Асламбек Гермаханов. Он, по данным следствия, утвердил проектную документацию рудника «Маяк» на 2025-2033 годы с «недостоверными сведениями о наличии в пределах горного отвода рудника зон с неустойчивыми грунтами», которые должны были признать «опасными зонами». Из материалов, поступивших в суд, не ясно, были ли хоть как-то квалифицированы действия ответственных представителей власти.

Текст «СибЭкспресса»