Полиция составила протоколы как минимум на 12 человек из-за протестов против уничтожения скота, которое проходило в Новосибирской области под предлогом «особо опасного заболевания». Их обвинили в организации «массового одновременного пребывания граждан в общественных местах, повлекшего нарушение общественного порядка» (ч. 1 ст. 20.2.2 КоАП) и неповиновении требованиям силовиков (ч. 1 ст. 19.3 КоАП), выяснил «СибЭкспресс».
В селе Новопичугово Ордынского района, где жители пытались помешать проехать технике для утилизации животных, полицейские задержали единственного фармацевта Максима Виля, местного жителя Андрея Гавриленко и депутата Козихинского сельсовета Ларису Вьюнникову. Виля обвинили по статьям о «массовом пребывании» и «неповиновении», Гавриленко и Вьюнниковой — только в перекрытии дороги.
Судья Ордынского районного суда Александр Гяммер арестовал Гавриленко, Вьюнникову и Виля на двое суток. Они уже на свободе.
В деревне Козиха Ордынского района, жители которой до последнего пытались отстоять скот, штрафы по 12 тыс. рублей получили ещё шесть человек, в том числе целая семья. Их обвинили в перекрытии дороги для техники, приехавшей рыть скотомогильники. Решения выносил судья Сергей Прибытков.
Штрафы помогла выплатить уроженка Козихи, блогер Дарья Мироненко из средств, которые неравнодушные россияне переводили на поддержку новосибирских фермеров. Она также покупала продукты, дрова и лекарства.
«Народ получает [наказание] за то, что не сидел дома, а хотел разобраться в ситуации», — констатировала Мироненко.
В конце марта ещё троих человек обвинили в неподчинении полиции по ст. 19.3 КоАП: жителей Ордынского района Лилию Смирнову и Евгения Маиерле, а также ветерана боевых действий в Чечне, кавалера ордена «Мужества» Ивана Отраковского.
Отраковский возглавляет организацию «Армия защитников отечества». Он приехал поддержать жителей Козихи, но его задержали с применением силы, рассказал он. 21 марта к общественнику, который остановился у сельчан, подошли полицейские со словами, что его подозревают в нарушении карантинных мер.
«Меня вывезли на край села, где окружили четыре-пять полицейских и попросили добровольно отдать телефон. Я отказался. Говорю: „Хотите грабить — вот [телефон] в кармане“. Старший лейтенант Данилов залез мне в карман и забрал телефон. Я говорю: „Ты же меня грабишь“. [Он] ухмыльнулся, а в это время какой-то другой полицай предложил заковать в наручники. Но старший лейтенант отказался. Посадили в воронок, заперли».
Отраковского увезли в райцентр Ордынское и продержали до вечера в местном отделе полиции. Телефон так и не вернули. «Пустые глаза, пустая душа», — оценил полицейских военный.
Отраковского оштрафовали. Он сравнил убийство скота в Новосибирской области с тем, как в Америке истребляли бизонов, лишая индейцев «мяса, шкур для одежды и всего сопутствующего»: «Господа, как они себя называют, пытаются нас уничтожить, превратив в рабов и крепостных».
Лилию Смирнову, задержанную в Новопичугово, тоже увезли в Ордынку. 22 марта она увидела, как ветслужбы и полицейские забрались в соседний с ней двор, и потребовала от них представиться и показать документы. Её проигнорировали, тогда она попыталась зайти на участок, и её скрутили. Женщину на ночь оставили в полиции. В дежурной части общественнице Анне Тажеевой, которая пыталась выяснить, что со Смирновой, ответили, что той якобы вменяют оставление места ДТП. В реальности же на неё составили протокол о неподчинении требованиям полиции.
<...>
По официальным данным, скот в нескольких районах Новосибирской области уничтожали в рамках борьбы с пастереллёзом — обычно он лечится, но сейчас, как утверждали власти, начал мутировать и стал «особо опасным». Животных убивали как у фермеров, так и в личных подворьях
Сёла оказались на карантине, но у скота не брали анализы или не предоставляли результаты, утверждали жители.
24 марта правительство Новосибирское власти объявило об окончании «изъятия» скота. На тот момент новых случаев заболевания не фиксировали 19 дней, что, по версии чиновников, «подтвердило своевременность и эффективность» мер. Но в пострадавших сёлах и хозяйствах продлится карантин. Власти не уточнили число убитых животных, но известно, что речь идёт о тысячах голов скота.
Текст и коллаж «СибЭкспресса»