Скот массово уничтожают в регионах Сибири. В беседах с разгневанными владельцами животных чиновники ссылаются на некое «опасное заболевание», название которого скрывают со ссылкой на документы «для служебного пользования». Публично власти говорят о вспышках пастереллёза и бешенства. Кто понесёт ответственность за ситуацию в Новосибирской области, рассуждает «СибЭкспресс».

Ролики из Новосибирской области о том, как у местных крестьян и фермеров забирают скот, расходятся в федеральных СМИ и соцсетях. Счёт идёт на тысячи голов, а в ряде населённых пунктов жители пошли на сопротивление и протесты. Перед деревнями, в которых подозревают вспышки секретной болезни, появились блок-посты полиции и ветеринарной службы — силовики разворачивают тех, у кого нет местной прописки.

Сначала все эти мероприятия проходили под завесой полного молчания властей и официальных СМИ. Но масштабы уничтожения скота и градус возмущения сельчан достигли уровня, когда скрывать информацию стало невозможно. Да и жители окраин Новосибирска начали жаловаться на вонь от горящих трупов, а местные экологи — разбираться с вопросом, откуда она.

Оказалось, что происходит в буквальном смысле «неизвестно что». Власти начали объяснять происходящее вспышками пастереллёза и случаями бешенства. Мол, из-за снежной зимы дикие животные выходят к населенным пунктам и заражают домашних животных.

Только 12 марта управление ветеринарии Новосибирской области (уже после ряда скандалов и огласки) соизволило выпустить разъяснение порядка изъятия животных. Но проблема в том, что чиновники ссылаются на постановление правительства РФ № 310 от 2006 года «Об утверждении правил изъятия животных и (или) продукции животного происхождения при ликвидации очагов особо опасных болезней животных».

Но пастереллёз не входит в список «особо опасных болезней». Он лечится антибиотиками и требует лишь изоляции заражённого скота. Например, в 2017 году в Рязанской области коров изолировали, лечили и рекомендовали прививать. В Новосибирской области в 2026 году мы видим совсем другую картину.

К особо опасным заболеваниям относится бешенство. Но картина опять «не бьётся» — почему изымают и уничтожают только крупный рогатый скот? Ведь собаки и кошки не менее восприимчивы к бешенству.

Картина соответствует борьбе со вспышкой ящура. И заметные всем противоречия в объяснениях власти и её нежелание сообщать правдивую информацию (постановление об изъятии скота не опубликовано и его показывают под грифом «Для служебного пользования») порождает соответствующие слухи. Издание РБК провело разбор юридической составляющей проводимых мер, и показало, что они не соответствуют принятым регламентам.

ПРОВАЛ РАБОТЫ С НАСЕЛЕНИЕМ

Пока неизвестно, с каким именно заболеванием и насколько успешно сражается ветеринарная служба Новосибирской области, усиленная полицией, задерживающей сельчан. Но уже абсолютно ясно, что работу с населением областные и местные органы власти полностью провалили.

Вместо чёткого объяснения, что же именно происходит и действий по регламенту, был избран путь гибридных режимов и постановлений, который вошёл в моду ещё со времен ковида. Если в разгар пандемии половина новосибирских пациентов, лежавших на ИВЛ, могла не иметь диагноз «ковид», то почему сейчас не сжигать коров из-за пастереллёза?

Если принятые решения — местная самодеятельность, то к новосибирским властям могут возникнуть серьёзные вопросы. Если же установка «замять» поступила сверху, то и она была выполнена (а точнее — не выполнена) весьма криворуко. Сделали бы цену изъятия не 171 рубль за килограмм живого веса, а 300 рублей — не было бы и десятой степени возмущения. Но, видимо, решили сэкономить.

Виден и провал местной политики. Назначаемые год от года главы районов уже давно отвыкли от общения с людьми, особенно в кризисных ситуациях. Не видно среди выступающих перед жителями ни депутатов заксобрания, ни представителей политического блока правительства Андрея Травникова. Вместо них с возмущёнными сельскими жителями жёстко работает полиция, а журналиста, освещавшего происходящее, опрашивают по делу о «фейках» (эту статью власти тоже ввели под предлогом пандемии коронавируса в 2020 году).

Недостаток информации плодит конспирологические теории. Больных животных никто не видел (по телевизору их просто не показывали, в роликах очевидцев их тоже не заметно). А массовый забой здорового на вид скота в частных хозяйствах видели уже все.

При этом крупные животноводческие предприятия «пастереллёз» обходит стороной. Никто не забивает ни стадо «Ирмени», связанной с видным депутатом от «Единой России», ни стадо «Эконивы». И вот уже вирусится конспирологическая теория, что всё это «операция в интересах крупного капитала», чтобы крупные агрохолдинги не испытывали конкуренцию от частного производителя.

КРАЙНИХ БЫСТРО НАЙДУТ. ЕСЛИ ЗАХОТЯТ

Придавленные Роскомнадзором и законодательством о «фейках» независимые СМИ уже не могут донести до населения мало-мальски объективную информацию, а противоречивым и невнятным объяснениям официальных лиц на госканалах с мизерным рейтингом не верят. Теории заговора падают на хорошо унавоженную почву, а экзальтированный и истерированный за последние годы обыватель охотно их воспринимает и ретранслирует.

Тему «крупного капитала» ожидаемо подхватила КПРФ. Учитывая, что в Новосибирской области традиционно сложные для «Единой России» предвыборные кампании, а жители села были её «ядерным электоратом», выборы Госдумы 2026 года могут пойти по совершенно непредвиденным сценариям. Вероятно, признание возможной эпидемии ящура было бы меньшим злом, чем укореняющаяся версия об уничтожении фермеров в угоду агроолигархов.

Все чиновники и силовики ссылаются на некое постановление губернатора Андрея Травникова (или областного правительства, которое он возглавляет). Но за всё время кризиса он не выступил и не объяснил, что же происходит.

Пострадавшие крестьяне обратились в Следственный комитет, который начал проверку. На этом фоне произошла отставка руководителя управления СК РФ по Новосибирской области Евгения Долгалева (сейчас обязанности руководителя исполняет Сергей Артеменко). Связана ли отставка с разгорающимся скандалом, а также с тем, что Долгалев «перестарался» или «недостарался», пока не ясно. Но то, что отставка может быть не последней, ясно вполне.

Как известно, у победы много отцов, а поражение — сирота. Но в данном случае изъятия скота происходит по документам руководства Новосибирской области. Если вдруг понадобится на кого-то возложить ответственность (кроме журналистов и сельчан), искать долго не придётся.

Текст «СибЭкспресса»